Елизавета Боярская: "Иногда хочется постирать лицо"

29 ноября, 2010 04:30 / Интервью
Елизавета Боярская: "Иногда хочется постирать лицо"

Елизавета Боярская: "Иногда хочется постирать лицо"

– Лиза, вы сейчас снимаетесь в картине Владимира Бортко о Петре I. Этот режиссер взял вас без проб?

– Да. Вообще мы давно хотели поработать вместе с Владимиром Владимировичем. Однажды он уже предлагал мне большую женскую роль, но тогда не сложилось. А сейчас возникла новая история. Бортко говорит, что мой папа для него как талисман, он ведь и в "Идиоте" играл небольшую, но яркую роль, и в "Тарасе Бульбе". А здесь так получилось, что мы с ним работаем в тандеме. Я этому очень рада, ведь теперь никто не скажет во время просмотра фильма, что отец и дочка не похожи (Елизавета играет дочь персонажа Боярского – князя Кантемира. – Прим. ред.).

– И каково же работать с отцом? Родители, как правило, самые строгие критики...

– Папа никогда на площадке не делает мне замечания, не пытается заниматься нравоучениями или что-то подсказывать. Он занимается своим делом, я – своим. Он знает: я прекрасно понимаю, чего хочу, у нас есть общий сговор с режиссером. Знает, что дома я ответственно занимаюсь ролью и осуществляю то, что мною задумано. То же самое и у него. И на чужое пространство мы друг к дружке не залезаем. На площадке мы партнеры, коллеги. Другое дело, что дома можем обсуждать сам процесс съемок, историю, персонажей.

– У детей известных актеров всегда присутствует комплекс соперничества. Пытаетесь ли вы внутренне доказать родителям, что чего-то стоите как актриса?

– По-моему, это было в самом начале. Момент поступления в вуз был для меня достаточно сложным. Тяжело было перебороть общественное мнение и доказать, что я поступаю на таких же птичьих правах, как все остальные абитуриенты, и уж конечно не по невероятному блату. Слава Богу, в театральном институте никого не обманешь. Если во многих можно дать взятку и поступить, то здесь все налицо. Правда, не обошлось без кулуарных разговоров абитуриентов, мне было очень неприятно, приходилось преодолевать это. Может быть, благодаря всему тому и поступила. Я выполняла двойную норму: когда давали одно задание, я выполняла сразу два. Мне хотелось сделать больше, чем надо. Это стало хорошей привычкой.

– Ваша мама Лариса Луппиан тоже актриса, однако всю жизнь посвятила детям, мужу. Вы бы смогли пожертвовать собственной карьерой?

– Тут несколько другая ситуация. У мамы просто не сложилось с кино… в силу определенных причин: ей никто не подсказывал, в отличие от меня, как надо пробиваться. Просто не случилось. А в театре мама всегда была занята очень сильно. И до сих пор в у нее очень много спектаклей. Мама успевала и работать, и быть с нами, со мной и братом Сережей. В идеале мне бы хотелось, чтобы я была похожа на маму в этом смысле. Если я буду такой же сумасшедшей мамой, как моя, возможно, у меня тоже случится переворот и я откажусь от работы в пользу детей. Но сейчас мне это сложно представить. В идеале я бы хотела все совмещать.

– Ваш муж Максим Матвеев тоже актер. Вам это помогает в супружеских отношениях, учитывая, что вы сами из актерской среды и привыкли обсуждать дома рабочие моменты? Или надоело уже всегда говорить о работе?

– Я думаю, это вполне естественно, что творческие люди встречают своих спутников среди творческих людей. Наоборот, есть общая сфера интересов. Когда мы все дома собираемся, то одни и те же темы муссируются: театр, кино, опера, балет, выставки, премьеры. Наверное, найти общие темы для разговоров с финансистом, хирургом или даже спортсменом мне бы было гораздо сложнее. Когда я в кругу людей, которые занимаются кино или театром, мы говорим на одном языке.

– Сегодня очень часто критикуют молодое поколение актеров, называя его сериальным. Вам не обидно?

– Я считаю, что у нас много молодых хороших артистов. Вообще я очень не люблю эти разговоры, но даже мой папа иногда говорит, мол, хорошего кино у нас никогда не будет, таких артистов, как раньше, уже не родится. Я не спорю. Конечно, никогда не будет такого фильма, как, скажем, "Бриллиантовая рука". Просто потому, что пришло другое время.

– В России вы снимались у лучших режиссеров, с лучшими партнерами. А в Голливуде хотели бы сниматься?

– Безусловно, очень хочется! У меня был единственный опыт работы с западными коллегами – с немцами. У нас этот фильм был переведен как "Бункер", про последние дни жизни Гитлера. Помимо съемок в Петербурге, у меня было два съемочных дня в Мюнхене. Вот где я окунулась в атмосферу совершенно другой съемочной площадки! Если написано, что в 9.53 у тебя грим, а в 10.08 тебя забирают на съемочную площадку, так и происходит. Думаю, поработать с англичанами или американцами было бы не менее интересно.

– Кстати, о пунктуальности. Представьте, что перед выходом из дома на важную встречу у вас остается 15 минут, а вы только проснулись. Что будете делать?

–У меня так обычно и бывает. Конечно, если очень важная встреча, я ее никогда не просплю. А так в жизни помогает то, что я пытаюсь вообще не краситься. У меня случился период, когда мы репетировали в театре премьеру "Три сестры" - постоянные прогоны были в гриме, а параллельно – съемки, фотосессии к премьере фильма "Не скажу"… Мне иногда хотелось просто снять лицо и постирать его в стиральной машинке. Так что в жизни стараюсь не краситься, поэтому для меня 15 минут на сборы – самое то.

В фильме "Не скажу" Лиза Боярская снялась со своим мужем Максимом Матвеевым:

<tv:MultimediaArticle MultimediaID="237972" ServerSize="240x180" Border="0" Align="right" VerticalPadding="10" HorizontalPadding="10" MultimedaType="2" runat="server"></tv:MultimediaArticle>

коментарии (27)
осталось 1000 символов