Гоша Куценко: "Дюжев выручил меня с беременностью"

31 марта, 2011 05:30 / Интервью
Гоша Куценко: "Дюжев выручил меня с беременностью"

Гоша Куценко: "Дюжев выручил меня с беременностью"

Актер уверяет, что нас ждет еще несколько частей семейной комедии "Любовь-морковь".

- Юрий Георгиевич... Когда к вам последний раз обращались как к Юрию Георгиевичу, а не как к Гоше?

-  Мама Юрой меня зовет. А Юрием Георгиевичем - милиция на вокзале и в аэропорту. Часто с вопросительным знаком - ожидают, что я Гоша.

- Вы для всех остальных человек роли. Он сыграл женщину, ребенка, родителя в фильме "Любовь-морковь"... Он все про семью знает, а сам-то и без семьи.

- Для меня это самый каверзный вопрос в жизни, на который я действительно не могу ответить. Я в свое время как-то пролетел мимо понятия семьи на сквозняке 90-х годов. Как-то весело пролетел мимо. Семья вот-вот родилась, и я, к сожалению, ее лишился. И дальше я о семье практически ничего не знал. Цеплялся за работу, поэтому к семье я имею какое-то наблюдательное отношение. У меня нет опыта семейной жизни. Я всегда жил в приключении. Моя жизнь похожа на большие гастроли. Я все время работаю, а если нет, то путешествую.

- Как выглядит коллекция приключений от Гоши Куценко?

- Когда я был помоложе, они были более выпуклые, приключенческие, донжуанские, а сейчас такие поспокойнее, возраст берет свое.

- Что такое любовь для вас? Что она в вас изменила?

- Меня любовь оттолкнула как раз, она меня очень сильно испугала. У меня были разные любови. Они меня настигали в зависимости от моего, наверное, мирооткрывания. Были любови какие-то трогательные, познавательные... Я же учился на актерском, и любовь была одним из главных предметов, который нужно было изучать. Но это чувство, которое на самом деле сыграть-то невозможно. Любовь да смерть - два пограничных состояния, о которых нужно всегда думать и помнить, потому что они извечные для искусства. А остальное есть антураж и какие-то социальные временные меры. Любовь когда-то была интересная, когда-то поучительная. Меня всегда в любви утешал ее щадящий фрагмент, я понимал, что вот-вот будет точка и не будет точки невозврата, и всегда она меня отпустит. Грубо говоря, когда я понимал, что начинаю влюбляться, я надеялся, что небеса помогут мне и в какой-то момент я подумаю, хорошая все-таки была любовь, и буду думать о будущем. Меня всегда радовали перспективы.

- Небеса помогали?

- Ну да. Но был один случай, когда мне было очень тяжело, это был конец 90-х. Это была какая-то страшная любовь и ответная, на уровне каких-то химических реакций. Тяжелые годы были, и я больше состоял из химии внутри, чем из духовной физики. И я попался на такую любовь, которая закрыла мне будущее. Самая опасная любовь, которая тебя оставляет один на один с самим собой, и ты остаешься без будущего.

- Когда произносишь "я люблю", испытываешь чувство - как с парашютом прыгаешь... Хотите войти в такое состояние?

- Да, любовь такая штука... Я столько раз писал стихи, это мне помогало выпустить пар, когда слишком долго и слишком нецеломудренно думал о человеке. Люди зациклены друг на друге, я сейчас, кстати, написал сценарий о любви. Это история о том, как отец полюбил невестку своего сына. Я хочу сыграть 45-летнего влюбленного человека.

- А "Любовь-морковь-4, 5" будет?

- Будет, и четыре, и так далее, надеюсь, будет. Но там уже сыграют молодые актеры. А меня итам не будет. Была очень страшная идея - мне предлагали беременность в очередной "...Моркови". Не понимаю, с чем было связано, но я испугался и сказал первую цифру, которая мне пришла в голову. Это отрезвило, мне сказали "ты сошел с ума", и тут меня выручил Дмитрий Дюжев - он сыграл в картине беременного.

- И вы снимались не ради денег, а ради некой другой задачи. Да или нет?

- Если я иду обедать в какой-то ресторан, я не иду просто есть или просто говорить? Я иду провести время. Кино для меня - это два месяца моей жизни. Я нервный человек, а потому не снимаюсь в сериалах. Мне тяжело идти на компромиссы, если это касается материала. Я могу поучаствовать, сыграть, прикрыв глаза на что-то, и в эпизоде сняться за деньги. Но никогда не пойду в большую работу, зная, что я буду мучить себя. У меня сдадут нервы, начнет болеть сердце, это проверено. Я начну гореть изнутри, психовать, начну тупить, скандалить, возможно, драться... Я никогда не пойду на эксперименты, если не уверен, что буду себя комфортно чувствовать в эти два-три месяца жизни. Ведь когда я смотрю свое кино, я вспоминаю, как я жил тогда. Я не кокетничаю, для меня это очень важно. Важна компания. Режиссер. Не важно - гений он или не гений, это второй вопрос, я сам для себя гений. Мне важно реально чувствовать себя комфортно, чтобы я пришел и там были люди и я прихожу, чтобы у них горели глаза.

- А что у вас с завистью? Когда человек богаче и швыряет деньги, а вы не можете?

- По поводу этого нет. Я понимаю, что деньги для того и разные, чтобы находиться в руках разных людей. Я много езжу по стране и вижу людей. Позавчера меня провожал из Ростова в Воронеж парень, который чуть ли не возглавлял весь кавказский железнодорожный округ, а сейчас находится без работы по ряду причин. Мы разговорились, ночь была после концерта, я трезвый... Все выпили, расчувствовались. И он вдруг заговорил о жизни, рассказывал о том, что реально происходит в стране, реальные вещи. И он абсолютно прав - семья, как ни крути, это смысл жизни для 90 процентов наших людей. Поэтому никаких комплексов относительно денег в нашей стране быть не может.

 - Что такое счастье для вас?

- Вот я видел семью - в Ростове сидели передо мной отец, мать и двое детей между ними. И я с ужасом подумал, что я хочу присоединиться к тому квартету своей жизни в самое ближайшее время, я хочу иметь двоих детишек и жить их проблемами, а не проблемами даже чужих семей. Может, я пытаюсь заниматься этим, потому что у меня нет таких своих.

коментарии (27)
осталось 1000 символов