Сергей Пархоменко трансформировался в Полиграфа ШарикoOFFа

18 ноября, 2015 13:39 / Интервью
Сергей Пархоменко, Серега

Сергей Пархоменко, Серега

фото: ТН-Москва / В. Крамский

Десять лет назад он собирал коллекцию кепок и появлялся на экранах в мехах, золоте и татуировках, исполняя хит того времени – композицию Черный бумер. А сейчас красуется на обложках бодибилдерских журналов и пропагандирует аскетизм в еде и ежедневные тренировки. Сергей Пархоменко, которого публика привыкла называть просто Серегой, рассказывает о своей волшебной трансформации, о том, как отучить детей от чипсов, и почему его новый музыкальный проект носит название Полиграф ШарикoOFF.
 
Читайте также: 
Судья Х-Фактора развелся с женой

Сначала Серега, потом SERYOGA, теперь Полиграф ШарикOFF. Зачем вы так часто меняете имена?
 
- За всю жизнь я только однажды позволил себе переименоваться и назваться Полиграф ШарикOFF - сделано это было для того, чтобы как-то дистанцироваться от рэпера SERYOGA с его мрачным, исповедальным и грустным репертуаром. Мой новый проект – задорный и, кстати, к булгаковскому персонажу имеет весьма опосредованное отношение.

Видите это английское «OFF» на конце? Мой Шариков – эстет. Хотя и родился он вовсе не в английском клубе. Виной всему – моя страсть к караоке. Я очень уважаю этот вид досуга, частенько пою песни Михайлова, Лепса, Круга, Утесова и «Браво», иногда даже группы «Руки вверх» и Шатунова. Бывало, что и свой собственный «Черный бумер» исполнял. Но весь этот репертуар немного приелся мне, поэтому я и придумал новый, «ресторанно-застольно-караочный» проект.

Чтобы веселые люди могли петь какие-то другие песни. Мои, например. Основное отличие Полиграфа от SERYOGA: я там пою (в жанре шансона или городских романсов). А SERYOGA читал рэп, и широкая аудитория слышала мое пение только в телевизионных проектах, например, в «Двух звездах» на Первом канале в дуэте с Жириновским.

 
Смена ников, имен и названий – невыгодная история, если говорить о коммерческой составляющей…
 
- А никто о ней и не говорит. Никакого бизнеса за моим музыкальным творчеством не стоит и никогда не стояло. Я никогда не воспринимал свою музыку как часть шоу-бизнеса, не продавал ее. Это от сердца идет, из души, и контролировать эту искренность, впихивать в рамки, прикидывать: «А если я вот так напишу – оно лучше продастся?» - нельзя.

Я искренне считаю не очень хорошими людьми тех, кто успешно торгует музыкой, кто делает ее с тем расчетом, чтобы продать. Они не честны сами с собой. Да, я тоже пытался когда-то идти этой дорогой, но все мои шаги в области музыкальной коммерции были нелогичными, не приводили к успеху, и я понял, что музыка и бизнес – это две принципиально разные вещи. Для меня мои песни – прежде всего самотерапия.

 
Читайте также: 
Рэпер Серега рад, что попал в "белый список" Украины

И тем не менее, эта самотерапия в случае с «Черным бумером» принесла вам неплохие дивиденды. Куда, кстати, пропал Серега после столь удачного старта?
 
- Сказать, что я совсем с радаров исчез, не могу. Просто сделал шаг в сторону. Шаг в тень. В 2010 году, например, я вел на радио «Юмор FM» свою рубрику: писал и исполнял частушки на актуальные темы – и про хоккей, и про сомалийских пиратов, и про курс доллара. Даже получил за свое творчество премию «Радиомания» в номинации «Юмористическая программа».

Писал песни для других. В 2011 году Вика Дайнеко с моей песней «Сотри его из memory» получила «Золотой граммофон». Для себя я ничего серьезного целых семь лет не писал, а в прошлом году  выпустил сразу два альбома: «50 оттенков Серого» (игра слов: «50 оттенков Сергея») и «Феникс». Прорвало, в общем. Но на публике я появлялся реже, чем во времена популярности «Бумера», и этому были свои причины.

Признаюсь честно, я устал от света софитов, праздного внимания публики. Да, это произошло слишком быстро, я не успел толком побыть звездой, и то, что для другого артиста было бы только самым началом, стартом, для меня оказалось пиком того, что я могу вынести.
Может быть, я был тогда слишком большим идеалистом, видел лишь черное и белое, но мне в тот момент показалось, что черного вокруг меня как-то уж слишком много: фальшь, неискренность, лицемерие...


И я подумал: зачем мне все это? Есть гораздо более талантливые артисты, для которых сцена и софиты - их космическая задача, их миссия, крест.  Да, я был популярным исполнителям, меня узнавали и до сих пор узнают на улицах, но большим музыкантом я не стал и никогда им не был. И сказать, что я оставил какой-то яркий след в музыке – ну нет.

Решил: хочу быть счастливым, хочу, чтобы дело, которым я занимаюсь, давалось мне легко, без душевных терзаний. И я несколько отошел от музыки, делал карьеру на телевидении: был наставником в четырех сезонах проекта «Х-Фактор. Украина» - шоу, которое сначала «выстрелило» в Киеве, а потом появилось и в России под названием «Главная сцена».


Читайте также: 
Рэпер Серега влюбляется только по-черному

Серьезно занялся спортом и сейчас (а мне 39) в хорошей спортивной форме, удостоился фотосессии для одного уважаемого бодибилдерского журнала, хотя бодибилдером никогда не был - я просто тренируюсь по системе, которую сам же и разработал. Перестав гастролировать по всей стране, я получил возможность заняться семьей и воспитанием детей. Дом начал строить, писал сценарии, попробовал спродюсировать и сыграл в нем («Гаджьо»). В общем, жить стало интереснее.
 
И тем не менее, сейчас вы хотите вернуться?
 
- Ни в коем случае! Вы, конечно, вольны воспринимать мой новый проект как «Comeback! Возвращение Сереги на большую сцену». Но для меня это совершенно не так, я хочу некоторое время побыть Полиграфом. Поиграть в это.
 
То есть получается, что «Полиграф ШарикOFF» - это такое приятное хобби. А чем же вы тогда деньги зарабатываете?
 
- А деньги я зарабатываю с помощью спорта, например. И здорового образа жизни. Много лет занимаясь собственным здоровьем и приводя себя в порядок, я разработал свою систему тренировок. И теперь делаю красивее, сильнее и здоровее других людей. Система называется «fightclub99», именно она последнее время стала делом моей жизни, и это дело мне нравится куда больше, чем гастроли, концерты и съемки.

И тут, как мне кажется, даже больше простора для творчества, чем на сцене. Вот Александр Толмацкий, известный продюсер, под моим личным руководством занимается по этой системе, а ему 55 лет. Несколько лет назад не было даже идеи, чтобы создать что-то свое в этой области, а теперь мы сидим на 61-м этаже в башне «Федерация», в самом высоком фитнесс-клубе в Москве – фитнес-клубе NEBO, смотрим с огромной высоты на этот город. Разве это можно было просчитать заранее? Магия!



 
Вы как тренер можете сказать, что мы все делаем не так?
 
- Едим слишком много и совсем не то, что следовало бы. Самая большая проблема человека в вопросах формы заключается в его страсти к вредной и обильной еде. И если ты эту страсть пагубную победишь – очень быстро придешь в форму. Можно выбирать для себя любую систему тренировок, просто пешком ходить, играть в теннис, в футбол, но если человек при этом ест как не в себя – ему ничто не поможет.

И победить жор невероятно сложно. Я знаю, что говорю, сам через это прошел. И теперь я здесь, чтобы и вам помочь победить в себе эту вредную привычку. Но я не гуру, который пришел, чтобы сказать: «Вы все неправы, надо жить по-другому». Нет. Если вы довольны собой и качеством своей жизни, слава богу, живите себе и дальше так - вам можно только позавидовать. Моя же система подойдет лишь тем, кто хочет что-то поменять в жизни и в себе.

Как правило, люди хотят измениться внешне – похудеть или набрать мышечную массу, но я точно знаю, что за этим стремлением обычно стоит более серьезная проблема и вопрос, на который этот человек ищет ответ - долго, возможно, всю жизнь. И часто, меняя внешность человека, я нахожу ответ и на мучивший его вопрос.

 
Читайте также: 
Серега признался в любви Розе Аль-Намри (ФОТО)

Как можно придумать что-то новое в программе питания и тренировок? Все 20 лет назад было придумано. Или я не права?
 
- Ничего кардинально нового я конечно же не изобрел, но даю гарантию, «fightclub99» работает безотказно. Если ты каждый день будешь делать то, что я тебе скажу, то за определенный срок, а именно 99 часов спорта (если речь идет, например, о похудении), ты достигнешь результата. Не похудеешь - я верну деньги.

Ни один фитнес-клуб не скажет: «Мы обещаем, что ты в процессе тренировок не получишь травм и не навредишь своему здоровью». Я это обещаю. У меня человек не будет допущен к занятиям, пока не сдаст анализы и не получит заключение врача. Даже если у него есть большое желание тут заниматься и ему это по карману - этого недостаточно. Пока наш врач не даст заключение – я не начну тренировки.

 
Тренироваться по вашей методике надо каждый день?
 
- А мы и так каждый день тренируемся. Просто не подозреваем об этом. Вот что вы с утра делаете, когда просыпаетесь?

 
Умываюсь…
 
- А для того, чтобы умыться, что вы делаете? Вы в ванной спите? Нет. И вам надо встать с кровати и дойти до раковины. Получите и распишитесь, уже тренировка. А дальше? Идете из ванной на кухню… Каждый день мы проходим определенное количество шагов, метров, километров, поднимаемся по ступенькам, приседаем, поднимая сумки с пола и так далее. Каждый день на ногах, без выходных и праздников.

Поэтому рассуждения о том, что человек не может тренироваться каждый день – чушь, все он прекрасно может. Я иногда по три-четыре раза в день тренируюсь. Все зависит от распределения нагрузки и умения восстанавливаться после нее. А в эту область входит искусство правильно питаться и грамотно спать. Я и мои единомышленники для себя давно выбрали систему полифазного сна. Знаете, что это такое?

Я сплю несколько раз в сутки по два-три часа. То есть обычному человеку, чтобы выспаться, нужно восемь, а то и девять часов в сутки, а мне хватает пяти-шести. И каждый день высвобождается целых четыре часа для активной жизнедеятельности. А в год это два месяца! Причем, полноценных два месяца, без сна. Представляете, сколько дополнительного времени появляется? В том числе и на тренировки.

 
Читайте также:
Серега: живу только здесь и сейчас

А если человек при этом живет не один, семья вынуждена подстраиваться под ритм его жизни? То есть ваша супруга тоже должна спать по два-три часа?
 
- Ничего она не должна. В-первых, она спит обычно за несколько тысяч километров от меня – мы уже давно не живем вместе. Вот такая история: долго притирались друг к другу, пытались как-то ужиться, но потом поняли, что мы разные люди, и теперь живем не просто в разных домах – в разных странах. С детьми – шестилетним Марком и пятилетним Платоном - я вижусь регулярно, но не так часто, как мне хотелось бы.

Им комфортнее жить с мамой в Киеве, а у меня вся жизнь сейчас в основном сосредоточена в Москве. Но тем не менее мы встречаемся, и я наблюдаю за тем, как они развиваются. Пока мы с их мамой стремимся дать им максимально разностороннее развитие, чтобы потом, когда мальчики вырастут, они имели возможность выбирать, в какую сторону двигаться. Ребята ходят в специальный детский сад, где говорят на английском языке, они рисуют, поют, танцуют, ну и разумеется, занимаются спортом.

Плавание, шахматы и бокс - вот три кита, на которых, как я считаю, должно стоять спортивное воспитание мальчиков. Плавать они научились и продолжают ходить в бассейн, в шахматы уже сейчас с ними играем, а для бокса еще рано. Хотя я иногда показываю парням какие-то отдельные приемы, удары и вижу, что им это интересно, они с удовольствием будут заниматься боксом.

 
Почему именно бокс, а не, скажем, карате?
 
- Это мой личный выбор, тут я субъективен, но уверен, что лучше бокса нет боевого искусства для мальчика. Это классика. Это красиво (ну для тех, кто понимает, о чем я). И на улице бокс – самое действенное оружие. В карате я не верю. Нет, конечно, хорошо, если мальчик им занимается. но, исполняя сложные удары ногами на улице, можно ненароком порвать дорогие брюки. (смеется.) К тому же рука вылетает и достигает цели быстрее, чем нога. Это работает – я не раз убеждался на личном примере.
 
Читайте также:
Рэпер Серега отказался веселиться во время войны с Украиной

А вы сами в детстве дрались?
 
- Я был очень драчливый. У меня и по сей день вспыльчивый характер – все мои близкие знают это. Отхожу быстро, но вспыхиваю мгновенно, я порох. Хуже всего реагирую на фамильярность, дерзость, вот эти все: «О, Серега, давай выпьем!» Я могу сильно обидеть и ранить человека словом и, хотя знаю, что потом пожалею об этом, сдержаться не могу.

Обостренное чувство справедливости и эмоциональная натура – опасный букет. Я иногда слишком активно восстанавливаю справедливость. Чересчур активно! Мне сложно контролировать гнев, и это настоящая проблема. Мои отношения с женщинами складывались бы лучше, если бы я был не таким прямым и резким. И в этом смысле честно, по-настоящему завидую подкаблучникам! Иногда стоит не заметить женскую глупость, не ответить на обидное слово, простить недостаток внимания и нежелание понять тебя.

Но у меня не получается быть другим. И, наверное, уже никогда не получится. Надеюсь, что сыновья в этом смысле не в меня пошли. Хотя во многом я вижу сходство: любят оружие - стреляют из игрушечных ружей, дерутся на мечах. Они вообще такие настоящие мальчишки: очень внимательно относятся к машинам, коллекционируют модели автомобилей, интересуются, что за машина у папы: «Почему мы давно не ездили на той, предыдущей? Ты ее продал, что ли?» То есть прямо пристально следят за моим автопарком. Обожают разнообразный экстрим – аттракционы и горки. В общем, живые такие, хулиганистые, отличные парни.



 
И как все отличные парни, наверное, без ума от чипсов и картофеля фри…
 
- Дети всегда любят то, что позволяют им любить мамы и бабушки. Ребенок, который поглощает ежедневно огромное количество вредной еды, делает это потому, что ему позволяют родители. Папы и мамы сами проявляют слабость, покупают детям чипсы и ведут их в рестораны фастфуда. А дети – идеальные психологи, они моментально настраиваются на волну взрослого, как на радио: « Можно? Ура, я буду это требовать, и рано или поздно родитель сломается и все мне купит!»

Я не раз замечал, что, когда мои сыновья с мамой или с бабушкой, они одни, когда со мной – совсем другие. Например, звонок из поликлиники: «Поговори со своим сыном! Сделай что-нибудь, успокой его! Он тут в истерике, бьет медсестру ногами в живот и не хочет делать уколы. Мы его держим – не помогает!» Я говорю: «Не может быть, это не мой сын. Мой бы так не поступил!» В следующий раз уже я с ним еду к доктору и спокойно, не повышая голос, говорю: «Сынок. Ты как хочешь, чтобы тебе сделали укол, лежа или сидя?» И он так же спокойно мне отвечает: «Давай лежа». И ложится. Ему делают укол – он не вздрагивает даже. Абсолютно послушные и уверенные в себе парни, когда рядом отец.


Читайте также: 
Владимир Зеленский: не надо ничего, кроме поддержки!

Для меня важно вести с ними диалог, разговаривать. Я никогда ничего не запрещаю, только объясняю: «Ты ешь сейчас то, что вредно, и из-за этого потом можешь заболеть». Они спрашивают, почему. Я объясняю, научно, с примерами, а не воплю: «Потому что я так сказал!» В результате теперь они у меня не просят ни чипсов, ни сладкого, более того, и не хотят даже. Сами мне говорят: «Папа, мы знаем, что это вредно, и поэтому не любим». Дети –губки, они впитывают информацию, которую старшие им внушают.

Конечно, никто не отменял воздействие социума, детский сад, школу и особенно рекламу по телевизору. Разумеется, индустрия, производящая конфеты, под дулом пистолета не признается, что сладкое – вредно. вы же понимаете, сколько убытков она тогда понесет. Но иногда в хороших изданиях появляются интервью, где авторитетные люди рассказывают о вреде чипсов и конфет – и кого-то такие статьи могут убедить в том, что не надо это есть. И тут тоже моя миссия – уберечь от фастфуда как можно больше людей, и в первую очередь своих собственных детей.



 
Вы хороший отец…
 
- Не могу так сказать, к сожалению. Я редко вижу сыновей, реже, чем хотел бы. Когда жил в Киеве и работал на телевидении,  каждый день с ними общался - как и положено нормальному отцу, и памперсы менял, и в детский сад водил, и играл, и еду готовил. Сейчас мы в разных городах, но я всерьез планирую перевезти Марка и Платона в Москву, потому что могу тут организовать им и хорошее обучение, и интересный досуг. До нового года еще подожду. А там начну всерьез заниматься этим вопросом.
 
Не возникало идеи взять детей и переехать с ними в какую-нибудь другую страну? У вас же был подобный опыт – вы пять лет прожили в Германии…
 
- Это было, во-первых, очень давно: я уехал, когда мне не было еще и 20 лет. Во-вторых, у меня тогда не было задачи там остаться, я ехал исключительно для того, чтобы учиться - изучать политологию и экономику. Довольно быстро понял, что экономика и уж тем более политология – это не мое, в политику не полез бы ни за какие коврижки, особенно сейчас. И начал заниматься музыкой. Записал с одним немецким репером трек, который заинтересовал продюсерские компании, и с этого, в общем, моя история в музыке и началась.

Но жить бы я там не смог. Начнем с того, что тот городок на севере Германии, где я жил, знаменит огромным скоплением тюрем. Выходя на балкон своей комнатки 3X3 м, я видел тюрьму. Конечно, ерунда это все: можно было поменять квартиру и вообще как-то наладить жизнь - мой товарищ, с которым мы вместе уезжали в Германию учиться, в результате весьма неплохо обосновался. Но по мне там очень неподходящая, если можно так выразиться, социальная температура.

Понимаете, у каждой страны температура общения своя. Немцы - абсолютно чужие мне, холодные, педантичные люди-роботы, совершенно неэмоциональные и неискренние. Не славяне, одним словом. Мне там было холодно, мрачно и скучно, хотя и немецкий язык я знал очень прилично, и друзья там были, и даже сильная любовь, которая окончилась ничем из-за моей вспыльчивости. Но я вернулся и не жалею.




На первый взгляд, у Сергея Пархоменко все отлично и все, за что он берется, удается ему на сто процентов, - будь то песенная карьера, спортивная или телевизионная… А было время, когда что-то у вас не ладилось?
 
- А кому легко? Конечно, было! Меня жизнь хлестала и стегала. Характер не подарок, времена мы застали нелегкие. За последние несколько лет было все: падения, взлеты, трагедии и драмы. Был на самом дне, руки опустились на время. Был на грани самоуничтожения. Вы послушайте в сети песни «Феникс», «Лють», «Мой райдер», «Твой любимый клоун». Я в песнях об этом говорю. Не в интервью. Вы за картинкой, которую видите, можете не почувствовать. Все мы в шрамах и ранах…если разобраться. Мать увидела меня несколько лет назад и давай рыдать. я ей: «Мама, что так?» А она: «Я просто вижу твои глаза. Шрамы…»
 
Читайте также:
Слуга народа: Наталья Сумская усыновила честного президента (ВИДЕО)

В том числе и от татуировок, которыми вы когда-то себя щедро украсили, а теперь сводите?
 
- В том числе и от них. Свожу постепенно всю «живопись» со своего тела. Уже почти свел. Сейчас этот процесс пока приостановил: времени нет, ведь процедура избавления от тату болезненная, потом требуется восстановление организма - спортом заниматься нельзя, пока не заживет. А я не могу прекратить тренировки, но как только получится – обязательно продолжу и сведу все рисунки до единого.

Татуировка – специфическая вещь. Ты сначала долго вынашиваешь идею, набиваешь этот рисунок, а через много лет, вдруг понимаешь, что он перестал быть актуальным для тебя, вот совсем. Татуировка – это память, это прошлое. А для меня прошлое – рюкзак с камнями, который тянет назад и от которого надо уметь вовремя избавляться. И если сможешь забыть свое прошлое, ты снова чистый лист.

Некоторых такой подход шокирует. Люди, приходя в наш клуб, да и просто встречая меня на улице, узнают, но понимают: это не совсем тот Серега. Точнее, совсем не он. Публичному человеку сложно дается трансформация: он все время на виду и не всегда может себе позволить предстать перед публикой совсем другим. Смогу ли я? Тот Серега, который когда-то пел «Черный бумер», – это тоже я. И Полиграф ШарикOFF. и молчаливый киллер по прозвищу Гаджьо - тоже я. И этот тип в жилах и венах на обложке журнала о «железных людях».


Кто знает, куда еще заведет меня трансформация… Лично мне свойственно быть недовольным собой и хотеть что-то в себе поменять. Человек, который долгое время счастлив своим уровнем и доволен собой, я считаю, заснул. Он умер в каком-то смысле. Кто-нибудь мне может назвать музыканта или поэта, который в состоянии полного счастья и гармонии с собой написал нетленную вещь?

Смотреть онлайн клип Сереги на песню Черный бумер:

Серега , Сергей Пархоменко
материалы по теме
коментарии (27)
осталось 1000 символов