Эдгар Рамирес: я сентиментален – люблю мелодрамы

28 декабря, 2015 14:39 / Интервью
Эдгар Рамирес,На гребне волны

Эдгар Рамирес,На гребне волны

фото: Shutterstock

В преддверии выхода ремейка фильма На гребне волны, в котором Эдгар Рамирес играет одну из главных ролей, актер рассказал о том, как из политических журналистов получаются настоящие актеры.
 
Мы встретились с актером в отеле Soho Hotel в самом сердце Лондона. Эдгар Рамирес пришел в джинсах, байкерских черных сапогах и белой рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами. Он вел себя абсолютно расслабленно, отвечал на вопросы развернуто, но с сильным испанским акцентом.

— Эдгар, наши читатели еще с вами незнакомы, поэтому начну издалека. В каком возрасте вы поняли, что хотите быть актером?

— Достаточно поздно — в 24 года. До этого я вполне успешно занимался журналистикой, как и вы сейчас, брал интервью у разных людей. (Смеется.) Правда, я специализировался на политических отношениях, хотя во время учебы в университете иногда интервьюировал и рок-звезд.

— Вы представляли себя когда-нибудь по другую сторону баррикад? Хотели, чтобы интервью брали у вас?

— Конечно, я задумывался о том, что стану интересен для журналистов, если буду политиком. Я ведь строил политическую карьеру, возглавлял неправительственную организацию, которая занималась пропагандой демократических ценностей среди молодежи. Но мне и в голову тогда не могло прийти, что буду отвечать на вопросы журналистов в качестве актера.

Читайте также: Аватар 2 начнут снимать в январе 2016 года

— Что заставило вас так резко изменить свою жизнь?

— Даже не знаю, что ответить. Во мне вдруг зародилось сильное желание, некий импульс, побудивший меня к этому. Если бы я рассказал вам о маленьком мальчике, который с детства мечтал играть в кино и на сцене, я бы соврал. Но сколько себя помню, я всегда хотел заниматься чем-то новым каждый день, а это сродни актерству. Я хотел быть пожарным, компьютерным инженером, космонавтом.

Мой отец был военным дипломатом, мы много путешествовали, и я, пока рос, побывал во многих странах. А когда много путешествуешь, тебе приходится постоянно адаптироваться к новым местам, играть разные роли. Думаю, это и привело меня к актерской карьере. Я всегда предвкушал очередной переезд, смену страны, школы, ведь это отличная возможность проявить себя в новом амплуа. Наверное, необходимость часто менять образ жизни и подстраиваться под разные обстоятельства и стала моей актерской подготовкой. Ведь я даже никогда не посещал драматическую школу.

— Интересно, как семья отреагировала на столь резкий поворот в вашей судьбе?

— К тому времени я уже был взрослым, вполне успешным человеком. Сам себя содержал, платил за квартиру и машину — в общем, доказал своей семье, что могу быть серьезным парнем. Когда я сказал родителям, что хочу стать актером, они, конечно, подумали, что у меня есть какой-то определенный план, но у меня его не было.

Читайте также: Ольга Сумская рассказала о съемках комедии Тепер я буду любити тебе

Разумеется, папа с мамой не устроили дома вечеринку с криками: «Ура, наш сын станет актером, он начнет с чистого листа! Все бросит и перечеркнет свое прекрасное светлое политическое будущее». Нет, они этого не сделали, но и не сказали ужасных слов: «Не делай этого. Ничего не получится — не теряй зря время». Уверен, у родителей было предубеждение по поводу моей новой профессии, но они ни разу не выразили его так, чтобы в моей душе зародилось сомнение или страх.

— Решив стать актером, вы мечтали о какой-то определенной роли?

— Не поверите, я мечтал сыграть в картине, похожей на фильм «На гребне волны» 1991 года. Я знаю его наизусть. Мне было 13 лет, когда он вышел на экраны, так что я принадлежу к поколению поклонников Патрика Суэйзи. Фильм был популярен не только в Штатах, но и во многих странах мира. В Латинской Америке, например, он стал культовым. Я тогда и подумать не мог, что однажды мне посчастливится сыграть Бодхи — персонажа, который больше всего мне нравился.

— Какие киножанры вам по душе? Вас можно назвать сентиментальным?

— Люблю мелодрамы. Я латиноамериканец и, конечно, сентиментален — это заложено в моей культуре. Кстати, русские люди, на мой взгляд, такие же. Я не различаю фильмы по жанрам, скорее задаю вопрос: «Какие истории говорят со мной, а какие нет?» У меня нет перечня ролей, какие я хотел бы сыграть. Я не думаю: «Так, я сыграл серфера, пора играть бюрократа, а дальше террориста». Или: «Я был романтиком, пора быть героем экшена». Для меня главное, какой отклик та или иная история находит в моем сердце, какие возможности передо мной, как перед актером и личностью, открываются.

Читайте также: Звездные войны: Пробуждение силы: 15 причин посмотреть фильм

— Как вы узнали о ремейке фильма «На гребне волны»?

— Помню, в то время был занят на фильме о боксе. Съемки шли два года, и я как раз хотел взять отпуск. И вдруг мне позвонил агент со словами: «Сейчас пришлю тебе сценарий, который нужно прочитать сразу же. Они очень хотят, чтобы именно ты сыграл главную роль». Я спросил: «Что за роль?» Агент ответил: «Увидишь». Мне присылают сценарий, и я узнаю, что это за фильм. Был вне себя от радости. Первое, о чем подумал: «Они хотят, чтобы я сыграл Бодхи? С этим акцентом?!» (Смеется.) Попросил у Господа знак, чтобы понять, надо ли мне соглашаться, роль-то ответственная. Начал читать сценарий и увидел, что одна из главных локаций фильма — водопад Анхель — находится в Венесуэле. Это и был знак — я же венесуэлец. Конечно, сразу же договорился о встрече с режиссером.

— Чем новый фильм отличается от оригинала?

— Все, что вы видите на экране, — настоящее, никакой компьютерной графики. Настоящие трюки, реальные локации. У нас была скорее экспедиция, чем производство фильма. В начале 1990-х была другая эра: начало правления Буша-старшего. В США тогда все было завязано на деньгах. Банда в фильме выступала против этого. Она боролась с тем, что людям навязывает политика. Наши ребята вступают в борьбу с политическим режимом. Как видите, эпоха другая, а цели все те же.

— Что вам лично дало участие в этом кино?

— Пусть это прозвучит громко, но скажу, что я познал себя, почувствовал связь с высшими силами. Я не упускал шанса поучаствовать во всех сценах на природе, даже тех, в которых были задействованы только каскадеры. Например, они летали на вертолетах над пропастью, а я тихонько забирался в геликоптер и наблюдал из него, как снимается сцена. У нас была строгая женщина — координатор из Сербии, которая очень на меня из-за этого злилась. Она орала в рацию: «Эдгар, накинь одеяло, спрячься! Какого хрена ты туда забрался?!» Так что, если вы увидите кого-то в бирюзовом одеяле внутри вертолета, знайте, это я! (Смеется.) Признаюсь, этот фильм сильно повлиял на меня.

Читайте также: Харрисон Форд не уйдет на пенсию, пока не сыграет Индиану Джонса

— Что вам больше всего запомнилось на съемках?

— Я все время их вспоминаю. Как же это было круто! Кататься на серфе меня учил лучший профессионал в мире. И скалолазанию меня тоже обучал лучший альпинист мира. Я поверить не мог в свою удачу. Люди из студии постоянно контролировали нас, а мы старались скорее забраться куда-нибудь повыше, подальше, чтобы они потеряли нас из виду. Мы серфили, катались на сноубордах, гоняли на мотоциклах, летали между скал со скоростью 165 км/ч. Я молился, чтобы в воде не было акул, а в горах медведей. (Смеется.) Шучу, мы всегда заботились о нашей безопасности. Конечно, иногда приходилось идти на риск, но я успокаивал себя тем, что мы делаем классное кино.

— Ваш персонаж настоящий мачо. Трудно далась эта роль?

— Мне кажется, Бодхи — идеологический персонаж. У него свои правила, которым он постоянно следует, по которым живет. Он очень упрямый, слишком строгий. Мне понятен такой тип — ведь я вырос в семье военного, в очень структурированной среде, так что знаю, что такое правила и зачем они нужны. Это не было для меня чем-то чуждым. Другое дело, что я не думал о том, что мне нужно сыграть мачо. Это получилось как-то само собой. Наверное, это все моя латиноамериканская кровь. (Смеется.)

Однако у меня Бодхи, скорее, ассоциируется с монахом. Он представляется мне строгим и тяжелым человеком — немногословен, не сентиментален. Думаю, он буддист. Это как раз в духе буддизма — быть реалистом, не давать эмоциям, неважно, позитивным или негативным, овладеть тобой. Они ведь не реальны — это все иллюзия. Иначе говоря, нет плохих событий, нет плохих дней, есть просто ваше к ним отношение. Бодхи в этом плане крайне рационален.

Читайте также: Китайцы снимут свой вариант Аватара

— А вы сами верите в какую-либо идеологию?

— Нет. Не думаю, что какая бы то ни было идеология способна работать на благо людей. Но если говорить о смысле жизни, то мои взгляды несколько изменились после съемок в фильме «На гребне волны». Я много общался со спортсменами-экстремалами, которые путешествуют по миру и делают разные невероятные вещи. Они забираются туда, где не ступала нога человека. Может показаться, что они просто бесстрашные дураки, которые рискуют жизнью ради адреналина, но это не так.

У них все просчитано. Они понимают, что жизнь прекрасна, но в то же время знают, что часы человека на этой планете сочтены, поэтому хотят получить от нее все. Они аккуратны в своих стремлениях, так как изначально ими движет страх, который нужно преодолеть.

Есть те, кто играет в русскую рулетку с судьбой, танцует со смертью. А есть такие, кто восхищается природой, налаживает контакт с Богом через покорение новых вершин. Им приходится чем-то жертвовать ради этого чувства. Например, они зачастую не могут иметь семью. В актерской профессии существует та же проблема. Как можно создавать семью, если постоянно уезжаешь из дома. То ты в Венесуэле, то в США, то в Мексике, то в Европе.

Смотреть онлайн трейлер к фильму На гребне волны (2015): 

коментарии (27)
осталось 1000 символов