Корреспондент: Признак оперы. Интервью с певцом Виталием Ковалевым

18 апреля, 2013 09:44 / ШоуBiz
Корреспондент: Признак оперы. Интервью с певцом Виталием Ковалевым

Корреспондент: Признак оперы. Интервью с певцом Виталием Ковалевым

Украинец Виталий Ковалев, знаменитый бас, поющий в Ла Скала и Метрополитен-опере, в интервью Оксане Мамченковой в № 14 журнала Корреспондент от 12 апреля 2013 года, - о том, как он из дирижера церковного хора превратился в оперную звезду. А также о запад

Еще 20 лет назад скромный дирижер церковного хора в Черкассах Виталий Ковалев и не надеялся, что когда-нибудь будет петь на лучших сценах планеты вроде нью-йоркского театра Метрополитен-опера или миланского Ла Скала. Возможно, этого бы не произошло, не вмешайся в жизнь Ковалева ее величество удача.

Впервые украинскому самородку без высшего музыкального образования повезло в начале 1990-х, когда его пение случайно услышала Рената Грюниг, швейцарская туристка и большая почитательница оперы. Затем потрясенная Грюниг два года уговаривала мэтров Бернской оперы прослушать ее протеже. Ее настойчивость открыла для Ковалева большой музыкальный мир.

Впервые украинскому самородку без высшего музыкального образования повезло в начале 1990-х, когда его пение случайно услышала Рената Грюниг, швейцарская туристка и большая почитательница оперы

Во второй раз ему улыбнулась удача в 1999-м. Будучи к тому моменту солистом небольшой оперной студии при театре швейцарского городка Биль, Ковалев отправил свою запись для участия в самом престижном международном конкурсе для молодых оперных исполнителей - Operaliа. Победа на конкурсе, основанном великим испанским тенором Пласидо Доминго, украинцу не досталась, но и с пустыми руками он не уехал: выступление в финале принесло долгосрочный контракт с менеджерами самого Доминго.

Сегодня Ковалев - востребованный исполнитель, в его репертуаре более 40 ролей, а гастрольный график включает до десяти выступлений в месяц в театрах Европы и США. Критика не скупится на комплименты - американские обозреватели сравнивают его со своим выдающимся соотечественником басом Сэмюэлем Рейми, а русские называют не иначе как новым Борисом Гмырей.

Корреспондент созвонился с Ковалевым, находившимся на гастролях в Лондоне, чтобы поговорить о его истории успеха и украинских исполнителях на Западе.

- Вы уехали из Украины в Швейцарию благодаря какой-то абсолютно кинематографической истории.

- Я дирижировал церковным хором в 1990-х годах. Мы давали небольшие, минут на 45, концерты для туристов в Черкассах. И вот была одна пожилая швейцарка, фрау Рената Грюниг, которая очень любила оперу. Так получилось, что в одном произведении мне приходилось петь вместе с хором. Мое пение ее очень тронуло.

Фрау Грюниг в течение двух лет ходила в Бернский оперный театр и просила, чтобы меня пригласили на прослушивание. Конечно, риск был огромный. Но я занял деньги, купил билет, мне дали визу - все решалось очень быстро.

Когда приехал, в театре был конец сезона, но меня все же прослушали. Сказали, все хорошо, но в хоре места заняты, да и не говорите вы по-немецки. Артистический директор предложил зайти в консерваторию, к профессору Элизабет Глаузер. Я пришел туда к ней, начал петь арию, она оборвала меня после второй фразы и отправила за документами на поступление.

Через пять-шесть месяцев [нужно было лететь] на экзамены, сдавать весь курс консерватории, все по-немецки. Когда я все это просмотрел, мягко говоря, немножко струхнул. Но раз уж начал, надо пробиваться до конца. Все выучил, сдал.

Первые два месяца фрау Грюниг помогала с квартирой. Но для меня это было ужасно, не привык к помощи. Подумал тогда, что единственная возможность - самому найти работу. В Берне есть две большие центральные улицы. И я просто пошел - думаю, буду заходить налево и направо, в магазины, рестораны [и спрашивать о работе]. Но везде был отказ. И уже перед вокзалом случайно увидел магазинчик по пошиву и продаже ортопедической обуви. Его шеф дал мне заготовку, инструменты и говорит, мол, делай. Ну, я сделал, он посмотрел и сказал: “Завтра в 7:15 на работу”. Так я по десять часов в день работал в магазине и еще учился.

Когда поступил в аспирантуру, мой педагог попросила прослушаться на параллельную учебу в оперную студию при театре в городе Биле. Меня взяли. По окончании аспирантуры загрузили по полной программе. Так я начал свою певческую карьеру.

- Какие ключевые факторы помогли вам стать востребованным в Европе и Америке исполнителем?

- Если бог дал талант, то надо стараться, проявлять упорность. Мой профессор иногда мне говорила: “Тебе бог голос в глотку выстрелил [наградил голосом], так, пожалуйста, работай”. Ведь тут [нужно было] учить немецкий, а помимо немецкого, в совершенстве петь на сцене на итальянском, французском или английском.

Со временем у меня сложились хорошие отношения с моим педагогом, мы понимали друг друга с полуслова. Мне кажется, это один из тех факторов, которые необходимы.

Потом стыд, обычный человеческий стыд: если я прекращу, а человек, Рената Грюниг, эта пожилая женщина, верила в меня, помогала, делала для меня визы. Это, конечно, тоже иногда заставляло закрыть вовремя рот и промолчать, и стерпеть, а дальше идти учить, стараться делать на том уровне, который возможен, на 100%.

- Существуют ли различия в подготовке или стиле у исполнителей - выходцев из тех или иных стран?

- Мне кажется, да. Я сам, без малейшего опыта учебы в России или Украине, сразу столкнулся с западной политикой в консерваториях, где тебя никто не просит - ты должен прийти подготовленный. Не подготовился - это твои проблемы. Особенно когда ты один и тебе папа не оплачивает квартиру и не стоит за спиной, а мама [не ждет] с одеждой или горячим обедом. Насколько я знаю, в Швейцарии так, в Америке.

Но однажды я встретился со студентами, которые учились в России или в Украине. И пианисты, помогавшие этим певцам, рассказывали, что у них совсем другой подход. Пианисту нужно буквально сидеть с певцом и все разучивать. И некоторых певцов это балует. Когда они такие избалованные, со слишком большими запросами, расхлябанность передается в партию, в то, что он или она исполняет. А потом расхлябанность переходит в профессиональную привычку и со временем очень мешает карьере.

- У украинских оперных артистов есть какая-то оформившаяся репутация на Западе?

- Конечно. Это и раньше было, и есть сейчас. Первый пример - сейчас я в Лондоне пою с Людой Монастырской, солисткой киевской оперы.

Когда я пел в Ла Скала, люди подходили после спектакля, поздравляли, спрашивали, откуда я. Я говорил, что из Украины, и слышал в ответ: “А, ну теперь ясно, откуда голоса такие”.

- На какие гонорары может рассчитывать успешный оперный исполнитель?

- Сумму я не могу назвать, потому что все зависит от певца и от его имени, его профессионализма на сцене, как он заполняет зал. Но особенно тяжело сейчас говорить о каких-то гонорарах, потому что театры во многих странах переживают огромные финансовые проблемы. И это не только Италия, где некоторые театры просто пришлось закрыть. Это еще Америка, где директорам театров приходилось обращаться к певцам (так как контракты заключаются на два-три года вперед, когда никто не ожидает кризиса) с просьбой пойти на уступки.

Но в Америке проще, потому что там в основном доход спонсорский. В Европе [спонсирование театров] не пользуется такой популярностью. В Италии, Германии правительство или городская власть снабжает культуру.

- За происходящим на украинских сценах следите? Репертуар украинских театров сильно отличается от, скажем, репертуара Метрополитен-оперы отсутствием постановок опер западных композиторов ХХ века. Как думаете, почему?

- Театры зависят от посещаемости. Мне кажется, в каждой стране есть часть публики, которая очень любит модерную музыку, хочет видеть ее. Но в одной стране таких людей больше, в другой - меньше. И директору театра надо решиться, ведь возникнут финансовые проблемы. Потому что те люди, которые любят модерную музыку, придут раз, два, но они не смогут заполнить залы на всех спектаклях.

- Какие последние тенденции главных сцен мира?

- Если смотреть по странам, то в Италии часто отдают предпочтение [Джузеппе] Верди, это их композитор. В Германии стараются как-то уравновесить, дать больше модерной музыки, а также немецких композиторов, того же [Рихарда] Вагнера. Ну а если какая-то опера не удалась, то, как палочкавыручалочка, - Верди.

Была тенденция, когда режиссеры хотели выдумать что-то новое, модерное, но под музыку того же Верди. Это не всегда нравилось публике. Например, с конца 1990-х и где-то до 2005-го были продукции, где я сталкивался с модернизмом, который не всегда оправдывался.

- Вы себя кем сейчас чувствуете - украинцем, швейцарцем или гражданином мира?

- Это хороший вопрос, потому что я кругом и нигде. Мне кажется, такое чувство подвластно каждому человеку, кто долгое время [находится] в дороге.

***

Этот материал опубликован в №14 журнала Корреспондент от 12 апреля 2013 года. Перепечатка публикаций журнала Корреспондент в полном объеме запрещена. С правилами использования материалов журнала Корреспондент,опубликованных на сайте Корреспондент.net, можно ознакомиться здесь.

коментарии (27)
осталось 1000 символов